Видана
Где тут пропасть для свободных людей?
6. Письма на глубину.

Морской король вздохнул так глубоко, что огоньки всех свечей в церкви покачнулись.
- Агнета, посмотри на меня, - умолял он.
Но она не подняла лица. Коленопреклонная, она застыла на месте, как
статуя. Тогда морской король медленно ушел.

Сказка об Агнетте и Морском Короле

Дорогой мой далекий друг!
Время земли и огня на исходе, седеют, седеют косы умирающей осени, нынче ночь дышала в окно холодом и испариной, я проснулась, а в доме темнота, густая, как те чернила, которыми я пишу тебе это письмо.
Мой дорогой далекий друг, в этом городе, полном кошек и голубей, мне всего довольно – и ночные фонари смотрят сквозь рваные платья аллей приветливо-желтыми глазами, и лица площадей по утрам удивленно-умытые, праздничные, и воздух дышит осенью и морем, - в этом городе все хорошо, нет только тебя.
Пожилая леди из кондитерской напротив вот как раз сейчас заворачивает мне тыквенный хлеб. И желто-коричневая морщинистая бумага одного цвета с ее руками.
Сегодня кажется, будто город вымер, горожане попрятались по домам и жмутся к огню, точно, как и я, чуют, что час близится. Словно, как и я, боятся, что ветры нездешние задуют и их огонь.
Я прячусь тоже, но ночью я слышала, как царапали стекло тонкие хрупкие льдинки. И луна была кровавая, злая, а значит, близок час нашей встречи.
Твоя А.
***
Прежде, чем коснуться воды, письмо долго кружится, танцует с ветром, кокетничает, словно обещает вернуться в мои руки. Но, наконец, море слизывает чернила и уносит слова мои к тебе, мой далекий друг.
Небо и море сегодня одного цвета, мой дорогой друг. Так серо, что издали и не отличишь, где кончается край небесной чаши, а где начинается гладь морская. Где галечный пляж сменяется баюкающий его волною.
Где кончаешься ты, и где продолжаюсь я.
Дорогой мой далекий друг, этим утром, проснувшись, я думала – а был ли ты, или только приснился мне? И на долю мгновения страх, живущий глубже, чем самое темное дно, поднял голову и заглянул мне в лицо. Что, если и правда, привиделось?
Что, если длинные плети дождя на стекле – это просто вода, это вовсе не твои мне ответные письма?
Что, если мне предстоит прожить мой век здесь, на берегу, пока мои руки не постареют, как та бумага, и я стану всю жизнь выпекать хлеб, сидеть у огня, слушать, как воет ветер над морем на исходе октября, и не знать, не ведать, не верить, что в этот миг ты перебираешь струны арфы, и долгая дивная песня несется над морем, ищет и зовет меня.
Я почти тебя забываю, только и помню, что глаза у тебя цвета метели и зимней ночи, и с каждым днем все больше слушаю тех, кто говорит, что в страшную штормовую ночь не ты, а рыбаки вынесли меня на берег. Что семь лет под водой мне померещились, пронеслись перед моими глазами в один миг агонии угасающего сознания, да и что там было, в те семь лет, не могу я уже толком припомнить.
Но знай, дорогой мой друг, что я теряю лишь память, не веру.
Не сердись, я опять была на причале. Теперь уже даже и чаек нет, все замерло в ожидании открытия врат. Чайки, да еще старики знают, что зима всякий год приходит из моря, а с ней приходит из древних глубин и твой дивный народ.
Знаю и я.

Дорогой мой далекий друг,

Если ты слышишь меня, если получаешь мои письма, если словами мои, растворенные в вечной морской соли достигают твоих ушей, дай мне знать.
Жду тебя к Рождеству.

Агнетта.

7. "Белая птица"

Малика! Я только что с озера. Я должен тебе все рассказать!
Я писал тебе много раз и не получал ни строчки в ответ, но теперь, я уверен, что все будет иначе!
С моих волос стекает вода, и я стараюсь не намочить бумагу. За окном рассвет, а я сижу на полу в своей комнате и лихорадочно вывожу слова. Мне нужно успокоиться. Не знаю с чего начать – внутри до сих пор ураган и я переполнен чувствами!
Ты давно уехала из нашей деревни, но уверен, что помнишь все так же ясно, как я: мой дом, наши места, озеро и старые лодки, наши загадочные игры, смысл которых был понятен лишь нам. Мы были неразлучны. Сколько сокровенных тайн мы доверяли друг другу! Только, Малика, было и то, о чем мы так ни разу и не заговорили…

Ты, конечно, помнишь, как сильно я боялся воды. Дети смеялись надо мной, а взрослые просто не понимали. Старательно избегая ее, я все равно становился героем самых забавных деревенских историй. Я не хранил в себе обиды и старался их просто не замечать. Не знаю почему, но между собой мы никогда не обсуждали это.

Знаешь, Малика, и по сей день со мной случаются необъяснимые вещи.
Совсем недавно, в одну из ночей я криками переполошил всех своих домочадцев. Я помню как вечером, забравшись под одеяло в моей маленькой комнате под самой крышей, я слушал, как начинается дождь. Не помня, как заснул, я очутился над бескрайним простором воды. Вода была повсюду! Переливаясь лазурью, искрясь солнечными бликами, она омывала мне ноги, а я шел по ней. Малика, я шел по воде! И я не чувствовал страха! Все во мне ликовало, и радость свою, счастливо смеясь, я посылал солнцу!
Светило отливало сначала золотом, потом багрянцем, а затем... оно погрузилось в воду, а за ним начал тонуть и я. Ликование сменилось ужасом! Мое тело медленно погружалось в глубину, словно в кисель. С криками я проснулся. На меня лилась настоящая вода! Оказалось, что в ту ночь из-за сильного ливня крыша дома дала течь... прямо над моей головой!..

Я никому не говорил, что излюбленное место окрестной детворы – наше озеро - представлялось мне монстром, древним чудовищем. Величественным и сильным, безгранично сильным по сравнению со мной. И этой силе не было до меня никакого дела. Я ощущал всем нутром с какой чудовищной мощью заигрывают люди, беспечно плескаясь на мелководье. Я не хотел тревожить монстра и держался на почтительном расстоянии.
Само собой, я никогда не плавал в нем, да и конечно же не умел.
Мой страх был столь велик, что даже водные процедуры сводились к простым обтираниям. Когда все дети шли купаться на озеро, ты брала меня за руку и мы молча пробирались к зарослям малины, где играли в прятки или лакомились сочными ягодами.
Я был благодарен тебе за это молчание.
Бывало, что ты сама шла к озеру и тогда, тайком от всех, я наблюдал за тобой из зарослей осоки, не уставая просить затаившегося монстра не трогать тебя.

А помнишь нашу старую игру «в три прыжка»? От боковой калитки до дома мы добирались не иначе, как играя в нее. Все это имело какой-то глубокий, завораживающий смысл для нас, и мы усердно и неустанно перепрыгивали все три ручья, что преграждали нам путь.
Все удивлялись их появлению, ведь местность наша засушлива, и кроме озера в округе нет ни ручейка, ни болотца. И, странное дело, все три проложили свой путь через наш сад! Недавно в зарослях чертополоха я обнаружил еще один, совсем маленький ручеек. Я рассказал о нем матери, и она очень обрадовалась. Мне же просто пришлось быть еще более осторожным.

Малика, а помнишь, была игра, в которую я у тебя неизменно выигрывал? Когда налетали вдруг тучи и первые капли дождя заставали нас в поле, мы бежали домой. Еще перед самым началом дождя странное волнение поднималось во мне, я неизменно задирал голову и видел первую каплю, медленно летевшую прямо в меня. Мне не нужно было никаких побед, я срывался с места подобно урагану и, не помня себя, бежал в дом.
На моей одежде мы ни разу не смогли обнаружить и капли! Ты же, бежавшая следом, почти всегда промокала до нитки. Я просил у матери молока, сажал тебя к огню и ждал, пока твоя одежда просохнет, втайне радуясь тому, что я быстрее воды и ей меня не догнать.

Каждый праздник воды я наряжался водяным, твердо веря, что водные духи не заберут меня к себе и не причинят зла, ведь я – один из них. Все смеялись надо мной, все, кроме тебя! Я всегда чувствовал твое тепло, твердое «я понимаю» в глазах. И не было никого ближе! Каждый день с тобой был наполнен светлой радостью. Я жил одним днем, не вспоминал прошлое и не думал о будущем, полагая, что так будет всегда.

А потом твоя семья начала подготовку к отъезду.

Помнишь тот вечер у озера? Я впервые признался тебе в любви. А ты долго и грустно смотрела в мои глаза, ничего не отвечая. Солнце садилось за горизонт. С последними его лучами, я видел, как ты распускаешь волосы и кладешь на ладонь своей гребень с фигуркой белой птицы. Я помню в точности твои слова: «Достань его – и я останусь с тобой навсегда». Медленным движением, словно во сне, ты бросаешь его в озеро. Издалека доносится тихий всплеск.
Я помню как замер, как всматривался в темную воду. Внутри было тихо и гулко. И вдруг я словно услышал дыхание. Чудовище уже не спало, оно смотрело на меня своими безднами глаз.
Я не услышал твоих шагов и не заметил ухода. Лучи восходящего солнца согрели меня и вывели из оцепенения, но, увы, ты была уже далеко. А внутри остались лишь щемящая пустота и вопрос, который с тех пор не давал мне покоя: «Могли ли мы поступить иначе?»

Горечь утраты была столь сильна, что я невольно начал тянуться к людям. Даже мой необщительный отец, почувствовав во мне перемену, стал брать меня с собой на рыбалку. Уж не знаю почему, но из всех увлечений он выбрал себе именно это. Я шел с ним к озеру, но, в лодку никогда не садился. Я ждал его на берегу, издалека наблюдая за ним. Часами я слушал плеск воды. И мне начинало казаться, что слышу я шепот, звуки песен, а иногда и далекий гул или голоса. Бывало, я говорил с ними, задавал вопросы, и они отвечали мне. Сперва невнятно, да так, что я принимал их за игру воображения. Мне нравилось эта игра. Я задавал вопросы и спорил, делился своими страхами и мечтами. Голоса звучали все звонче. И вот уже стоило мне только приблизиться к озеру, как они приветствовали меня. Я стал чаще приходить к воде, иногда просто придумывая себе повод. Я приближался к кромке все ближе, но ни разу не позволил воде коснуться себя.

И вот недавно в нашей деревне появился загадочный старик. На вид он возраста был неопределенного, а стариком я его называю лишь потому, что волосы его были седыми. Увидев его в первый раз, я был поражен его глазами, глубокими и влажными. Он посмотрел на меня и хитро улыбнулся. Мы даже не поприветствовали друг друга. На следующий день я встретил его у озера, он ловил кого-то. Полы его просторной одежды были мокрыми, и с них стекала вода. Увидев меня, он опять улыбнулся и скрылся в зарослях тростника.
Снова и снова он попадался мне то тут, то там, неизменно привлекая мое внимание и разжигая любопытство. Он быстро ходил и нелепо размахивал руками. Я никак не мог понять, являлся ли он чьим-то родственником или же был просто бродягой. Я решил разузнать о нем поподробнее в деревне, но кого не спрашивал – никто не видел этого чудака.
Как-то я встретил его на лесной дороге, он привычно мне улыбнулся и поманил за собой, мол пойдем. С неожиданной прытью тут же скрылся в кустах. Я прыгнул за ним, но его там не оказалось. Озадаченный, я вернулся на тропинку. Издалека он махал мне рукой. Что за игру он затеял? Я пошел за ним. Старик скрылся за поворотом и снова его там не было. Так он играл со мной несколько дней. Не знаю уж, где он научился этому фокусу, но владел он им мастерски.
Малика, любопытство мое достигло предела, у меня было море вопросов и никого, с кем бы я мог бы поговорить. В один из вечеров я не смог заснуть и поплелся к озеру, собираясь задать вопросы о старике.
На берегу неожиданно я наткнулся на него.
Он поманил меня к лодке и, по-детски играясь, запрыгнул в нее.
Я за ним.. теперь то ты не уйдешь!!! он молча щурился, разглядывая меня, и ехидно улыбался. И вдруг оттолкнулся веслом от берега!..
Меня от неожиданности качнуло, я неловко повалился назад на корму.
В глазах на миг потемнело, а когда я глянул вокруг - везде уже была вода! Малика, я был перед ней совершенно беззащитен! Я остро ощущал в тот миг, что лишь тонкий слой древесины отделяет меня он нее. Я чувствовал, что лодка и я вместе с ней все глубже заплываем в пасть чудовища. Я совсем забыл про старика, а он не обращал внимания на меня, резво орудуя веслами. Время замерло. Я не знаю, как долго мы плыли, только в каждый момент я ощущал себя на волосок от гибели. Чудовище, кажется, снова проснулось. Я почти слышал глухие звуки его утробы, голодное урчание.
Вдруг старик замер, бросил весла и встал посреди лодки. Я снова заметил, что полы его одежды намокли и с ужасом думал, что в лодке течь и теперь уже ничего не спасет меня. Старик внимательно наблюдал за мной, а я как мог старался не смотреть за борт. Мой взгляд шарил по лодке, по его одежде и лицу. Я встретился с ним взглядом, и мне стало не по себе. В них была та же глубина, что и вокруг. Я погрузился в них и начал тонуть. Сердце ухало в груди, мир пришел в движение! Это старик раскачивал лодку…
Я стальной хваткой вцепились в борта, у меня не было сил даже просить его. Я словно в западню попал в капкан его глаз, внутри разверзалась бездна. А он смотрел на меня и ласково улыбался, все сильнее и сильнее качая лодку. В глазах его было столько доброты и нежного света, что я не мог поверить, что он желает мне зла. Одно неуловимое движение и я понял, сейчас мы перевернемся…
Холод! Дикий, пронзительный, беспредельный... и темнота!
Лодка выскользнула из моих рук, привычный мир исчез вместе с ней. Я не мог пошевелиться и лишь чувствовал, как иду ко дну.
Стопы мои коснулись твердого, а затухающее сознание отметило сверкнувшее прямо передо мной пятно. Я потянулся к нему...

Прошла целая вечность в холодном мраке, а другая не начиналась. В моей голове зазвучали голоса, и я услышал далекую музыку. Может быть это ангелы, подумалось мне и я открыл глаза. Серебристо зеленый свет мягко освещал все вокруг: водоросли, камни и мелких рыб. Я все еще был на дне.
Внутри все громче звучали прекрасные звуки. Внезапно, словно выйдя из оцепенения, я понял, что давно уже не чувствую ни холода, ни страха. Напротив, ощущение живой силы вдруг наполнило меня изнутри. Я подумал, может быть это смерть, но я ощущаю себя таким живым! Я разжал свой сжатый кулак, увидел на ладони белую птицу и улыбнулся. Вокруг меня играли рыбы, водоросли плавно и грациозно качались, сама вода пришла в движение. Незримые волны, большие и малые течения. Я не видел их, но ощущал так явно. Я захотел встать, и поток подхватил меня, мягко поддерживая. Он приподнял меня и начался наш танец. Желание мое только рождалось и тут же воплощалось в движение. Мы закружились в вихре, все мое существо ликовало. Малика, я ощущал себя дома!… и в доме моем не было чудовищ!
Под утро я вышел из озера провожаемый нежными звуками песен.
Я спешил домой, чтобы написать тебе это письмо.
Малика, я знаю – теперь все изменится, теперь все будет по-другому!
Ведь вместе с письмом ты найдешь белую птицу…

ВНЕ КОНКУРСА

На крыше

Хрупкая фигурка девушки в длинном черном пальто юркунула в дверь подъезда, не успевшую захлопнуться после того, как из нее выскочил мужчина с очень озадаченным лицом и быстрым шагом засеменил прочь от старой пятиэтажки в центре города. Девушка вспорхнула по крутым ступеням, открыла ключом дверь на чердак и вышла на крышу. Из-за пазухи она достала чугунок, села на край крыши и принялась ждать. Миллионы неоновых огней мерцали в этот вечер поздней осени, тысячи людей мелькали то тут, то там, бродя по кругу, сотни машин сновали туда-сюда, создавая особую музыку большого города. Вдруг от разноцветных вывесок и высоких фонарей стали отделяться светящиеся шарики и медленно плыть к девушке. Вскоре у ее ног копошилось множество ярких созданий, похожих на маленьких ящерок. Девушка высыпала из чугунка чуть тлеющий уголь, потерла друг о друга начинающие подмерзать ладони и ласково сказала суетящимся малюткам:
- Кушайте, кушайте, мои дорогие. Кто ж вас теперь накормит, как не я? Только я у вас и осталась, только я.
Ящерки хрустели углем и издавали довольный электрический треск.

@темы: конкурсные работы